Ежедневное чтиво

С января 2008 года Дмитрий Рогозин является постоянным представителем России при НАТО. Во время грузинской войны, в качестве ответной реакции на действия Москвы на Кавказе, альянс заморозил работу Совета Россия-НАТО. С 44-летним политиком побеседовала Штефани Болцен.

Die WELT: Незадолго до начала саммита Россия-ЕС Брюссель возобновляет замороженные с началом грузинской войны переговоры о заключении нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, хотя на грузинской территории находится гораздо больше ваших солдат, чем было по договоренностям. Европейский Союз пошел на уступки России?

Дмитрий Рогозин: Стереотипы были определяющими при освещении событий о действиях России в Грузии. Россия - непредсказуемая. Огромная страна совершила на Кавказе преступление против маленького государства, и, естественно, виновата огромная страна. Но это неверно. В действительности большая Грузия причинила боль маленькой Южной Осетии. Оценка НАТО была совершенно неверной, в то время как Европейский Союз, по меньшей мере, сумел выступить в качестве посредника. Следовательно, сегодняшнее решение Брюсселя - запоздалое признание того, что Россия в Грузии была права.

Die WELT: Почему Президент Медведев в день победы Обамы на президентских выборах в США объявил о размещении ракет в Калининградской области?

Рогозин: Если бы мы были американцами, мы бы сказали, что мы размещаем там ракеты для поимки бен Ладена. Нам внушают, что запланированная в Польше система ПРО будет бороться с опасностями, исходящими от Ирана. Это же анекдот! Запланированные американские противоракеты в Польше настолько точны, что они за четыре минуты могут попасть в резиденцию президента или премьера или нанести удар по Москве.

Die WELT: Из-за Грузии НАТО приостановила консультации в Совете Россия-НАТО. Какое значение для вас имеет этот форум?

Рогозин: Совет - это всего лишь кость, которую НАТО бросила России, чтобы мы рот не открывали во время расширения альянса. Это - самый неэффективный орган, в котором ничего не решается. Еще, будучи школьником, я подглядывал в тетрадку к моему однокласснику. Этим я все время занимаюсь в Брюсселе.

Die WELT: И что написано в тетрадях ваших коллег по НАТО?

Рогозин: Пункт первый повестки дня: без комментариев. Пункт второй: игнорировать. Пункт третий - отмалчиваться. Поэтому нам для обмена нашими оценками срочно нужен Совет Россия-НАТО. Когда я на этом настаивал во время грузинского кризиса, меня игнорировали.

Die WELT: В декабре министры иностранных дел НАТО будут принимать решение о том, предлагать ли Грузии и Украине сделать первый шаг к членству в НАТО. Что произойдет?

Рогозин: Пожар Рейхстага как 65 лет назад. В сущности, НАТО в состоянии обеспечить безопасность Запада. Но альянс также в состоянии превратиться в болото. Почему хотят видеть среди членов НАТО Албанию и Хорватию? НАТО говорит, это - политический вопрос. Основная ошибка состоит в вере, что новый член, вступив в альянс, примет идентичность Запада. Но есть и противоположная сторона - идентичность Запада размывается. Польши, с ее вечными сменами настроения, уже не достаточно, еще нужен Саакашвили, который втянет НАТО в войны?

Die WELT: Вы сами себя охотно называете ‘траблмейкером’ (от англ. trouble maker), то есть тот, кто кому-то досаждает. Путин именно поэтому отправил вас в Брюссель?

Рогозин: За мной закрепилась репутация эффективного политика, поэтому меня направили на эту должность. Я не профессиональный дипломат, но я кое-что понимаю в гражданской дипломатии. К тому же у меня есть прямая связь с президентом и премьером. Допустим, что в Брюсселе есть чиновники, которые не больше 30 минут хотят находиться в моем обществе в одном помещении, поскольку они думают, что я наношу ущерб их здоровью. Предположим, что большинство замужних дам заказывают панихиду, чтобы снять со своих мужей проклятие вуду, которое они получили от меня. А теперь серьезно: я хотел бы, чтобы мы говорили друг с другом, а не мимо ушей друг друга.

Штефани Болцен (Stefanie Bolzen)

“Die Welt”, Германия