Ежедневное чтиво

Где-то в центральной Европе, скрываясь в тайном убежище, глава крупной нефтяной компании борется против собственных российских партнеров, стремящихся сместить его с поста. В брюссельской штаб-квартире НАТО российский дипломат излагает план, призванный оттеснить на обочину этот альянс, созданный много лет назад для сдерживания Советского Союза. В Совете Безопасности ООН российский постпред вместе с китайским коллегой накладывает вето на проект резолюции, срывая тем самым дипломатические усилия Запада в Африке.

Помните знаменитый афоризм Уинстона Черчилля: Россия - ‘это тайна, покрытая мраком, за семью печатями’. Тогда, в 1939 г., его фраза стала красноречивым свидетельством о том, что Запад воспринимал Москву как ‘другого’ - таинственную и опасную силу, играющую по собственным правилам, как правило в ущерб тем, кто выбрал более открытую систему норм.

В последние недели события вокруг нефтяной компании ‘ТНК-BP’, в НАТО и ООН подтвердили это ощущение враждебной ‘чуждости’, пусть и с некоторыми поправками на реалии 21 века. Если перефразировать черчиллевский афоризм с учетом сегодняшней обстановки, то Россия по-прежнему останется загадкой и ‘тайной’, но она уже не покрыта мраком, а облачена в строгий костюм дипломата, под которым таятся бойцовские мускулы и туго набитый бумажник нефтяного магната.

Впрочем, постоянно цитируемая фраза Черчилля - лишь часть его характеристики, судя по всему ни на йоту не утратившей с тех пор актуальности. Возможно, отмечал он, к этой ‘тайне’ существует ‘ключ’, и роль этого ключа играют национальные интересы России.

Впрочем, проблема Запада состоит не столько в выявлении национальных интересов Москвы, сколько в выработке линии, позволяющей сосуществовать, или по крайней мере найти точки соприкосновения с купающейся в нефтедолларах Россией эпохи Владимира Путина, чью напористую политику практически в неизменном виде проводит его преемник на посту президента Дмитрий Медведев.

Кремль не дает Западу особых поводов для уверенности.

В последние неделе Москва и российские магнаты большого бизнеса с безошибочной четкостью продемонстрировали свое понимание националистических интересов - и способ этой демонстрации позволяет говорить о неизменно недружественном, если не прямо враждебном, отношении к западным государствам, интересам и компаниям.

Роберт Дадли (Robert Dudley) - генеральный директор ‘ТНК-BP’, совместного предприятия, созданного BP и богатыми российскими акционерами - покинул Россию из-за осложнений с рабочей визой. Возникновение этих проблем загадочным - и весьма удачным для российской стороны - образом совпало с обострением разногласий из-за инвестиционной и кадровой политики компании.

После отъезда Дадли пытается управлять компанией из-за рубежа, несмотря на то, что партнеры по совместному предприятию уже не признают его главой ‘ТНК-BP’. BP обвиняет российских акционеров в подключении к конфликту государственных ведомств - то есть речь идет о знакомом сочетании коммерческих и государственных игроков, характерном для усилий России по ослаблению иностранного влияния в своем нефтяном секторе.

Примерно в это же время Россия предложила НАТО заключить новый договор, который подчинит сам альянс и Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе новой архитектуре безопасности, которая, по замыслу Кремля, должна отражать возвращение России на мировую арену в качестве великой державы. Сообщается также, что Россия планирует частично ренационализировать свой - весьма значительный - экспорт зерна; в результате возникли опасения, что Москва добавит к своему экономическому и дипломатическому арсеналу, в котором уже числятся экспортные поставки газа, нефти и вооружений, осуществляемые в основном под эгидой государства, еще и продовольствие.

Эти события, позволяющие судить о том, как Россия понимает свои национальные интересы, стали четким сигналом: после хаоса и упадка ‘ельцинских девяностых’ Кремль сегодня активно играет экономическими и дипломатическими мускулами, усиливая свое влияние и богатство.

Впрочем, с такой же очевидностью проявилась и другая сторона российского внешнеполитического менталитета - этакое зеркальное отображение готовности Запада всегда отводить Москве роль ‘злодея’ и ‘возмутителя спокойствия’.

С точки зрения России НАТО сует нос не в свои дела, распространяет свое влияние в сфере, прежде считавшейся вотчиной СССР; это ощущение, что против Москвы строят козни, только усугубляется американскими планами по размещению системы ПРО в Чешской Республике и Польше.

Подобные вещи Москва воспринимает весьма болезненно. Воспоминания об имперском прошлом - мощная сила, порождающая ностальгию по былому величию и стремление вновь завоевать в мире влияние, признание и уважение.

Поскольку Кремль при Путине принял стратегическое решение о возврате контроля над собственными энергоресурсами, не стоит удивляться, что иностранцам теперь непросто вести дела в нефтегазовом бизнесе, который дает московской элите столь мощное влияние и огромные доходы.

Кроме того, в Москве бытует ощущение, что, позиционируя себя как оплот оппозиции планам Запада, намеренно определяясь в качестве мощной ‘противоположности’ ему, того самого ‘другого’ образца 1939 г., она превращается в его ‘дублера’, противовес, равного игрока.

Порой это размежевание приобретает атрибуты новой версии ‘холодной войны’. Сегодня у Москвы в Британии, как сообщают английские спецслужбы, не меньше тайных агентов, чем у советской разведки в зените ее могущества. После убийства в Лондоне в 2006 г. бывшего офицера КГБ Александра Литвиненко Британия и Россия ‘обменялись высылками’, объявив персонами нон грата по четыре дипломата с каждой стороны. Обе страны обвиняют друг друга в недозволенной шпионской деятельности.

Есть и более мрачные аллюзии: Путин приравнял последствия американского плана по созданию противоракетного ‘щита’ в Восточной Европе к Карибскому кризису 1962 г. и пригрозил нацелить российские ракеты на новые объекты на ее территории.

Однако сегодня могущество измеряется не количеством ядерных боеголовок, а протяженностью нефте- и газопроводов. Россия обеспечивает постоянно растущую долю поставок газа в Европу и контролирует трубопроводную сеть, по которой он транспортируется.

Европа - основный рынок сбыта для российского газа, источник не только огромных доходов, но и необходимых для развития российской экономики технологий и инвестиций. Это дает Западу кое-какие рычаги влияния: вселяя беспокойство в потенциальных зарубежных партнеров, Москва подвергает опасности собственный доступ к западным технологиям.

Тем не менее, разногласия между европейскими странами по вопросу об отношениях с Москвой придают Западу уязвимость перед лицом кремлевских манипуляций.

Недавно главу BP Тони Хейуорда (Tony Hayward) спросили, что бы он порекомендовал компаниям, планирующим развернуть деловые операции в России. Он ответил: ‘Вот мой совет: действуйте осторожно’.

Алан Кауэлл (Alan Cowell)

“The International Herald Tribune”, США